Лойко: Кому беларуские госпредприятия могут сказать спасибо за снижение прибыли

— Все знали, что у беларуского госсектора есть проблемы на российском рынке, что российская экономика стагнирует и невоенные сектора проседают. Однако мы посчитали, что совокупная прибыль компаний госсектора превосходит совокупный убыток всего на 6 млн долларов, то есть фактически и составляет чистыми за год 6 млн долларов. Это цена полутора коттеджей в Дроздах, — отметила Ольга Лойко на ТОК. — Ситуация довольно сложная почти во всех отраслях.

Снизили выручку 25 компаний. В их числе и все машиностроение — и БелАЗ, и МАЗ, и «Гомсельмаш», и «Могилевлифтмаш», и «Белкоммунмаш» — никто не увеличил выручку.

Это было ожидаемо для невоенных секторов, так как российский рынок проседает, кредиты дорогие, конкуренция за живые ресурсы высокая.

С прибылью все еще хуже. У нас были знаковые компании вроде БелАЗа, который всегда был драйвером, всегда вытягивал на себе всех и зарабатывал не только себе, но и своим дилерам.

А мы знаем, что это и президентский спортклуб, и другие компании, аффиллированные с семьей Лукашенко. И вот прибыль БелАЗа упала на 50% — это очень много.

Многократно, больше, чем в 20 раз, выросли убытки — убыточными стали десять холдингов. Более или менее держатся на плаву пищевая промышленность, алкоголь, молочка, «Интеграл», который работает на оборонзаказ.

По всем остальным отраслям есть проблемы, и ситуация этого года будет складываться еще сложнее. Зависимость от российского рынка Беларуси впечатляющая настолько, а по последним оценкам МИД 65-70% экспорта идет в РФ, что это уже не просто зависимость, а очень большая зависимость.

Но даже в тех отраслях, которые аналитик отметила как прибыльные, также есть проблемы. При этом она объяснила на примере молочной отрасли, как из вполне успешных предприятий сами власти делают убыточные.  

— В 2025 году у 15 крупнейших молокоперерабатывающих предприятий все было в порядке: у них выросла выручка в рублях и в долларах, выросла прибыль, не было никаких убытков.

В том числе из этих 15 предприятий у нас есть только три частных, но они показали 40% совокупной выручки и 70% чистой прибыли всего сектора.

А в этом году две компании показали убытки. Это Лидский молочно-консервный комбинат и «Беллакт».

Многие удивлялись, как «Беллакт» может быть убыточным, ведь там выпускают детское питание, которое мы продаем по всему миру — и в Африке, и в Китае?

Но оба предприятия фактически с одинаковой историей — к каждому в прошлом году присоединили те самые «проблемные активы».

И когда речь идет о присоединении убыточных компаний, все возможно. Напомню пример еще одного присоединения — Полоцкого молочного завода к «Савушкину продукту».

Это такой лукашенковский подход, когда считается, что если тебе дают актив, то какая разница, плохое предприятие или хорошее, если дают, то ты автоматом становишься Абрамовичем, которому отдали «Сибнефть».

Даже если тебе дали какую-то убитую столовую в райцентре, ты должен из нее тут же показать что-то совершенно замечательное, потому что тебе же дали актив и показали, какую большую цену он имеет на бумаге.

На бумаге — это одно, но как ее получить? Речь о тех самых «предприятиях-зомби», которые, по словам Сергея Чалого, не создают добавленную стоимость, а, наоборот, ее убивают.

И тот самый Полоцкий молочный завод, который присоединили к «Савушкину», показал 30 млн убытков за год!  

Фактически весь сектор вывозили «Савушкин продукт» Мошенского, который уже треть производства обеспечивает, Туровский молочный комбинат братьев Байко и «Молочные горки» Савчука.

У многих государственных предприятий было заметное снижение прибыли, за которое можно сказать спасибо тому, кто у нас своей жесткой рукой держит цены.

Им не дают зарабатывать на внутреннем рынке в достаточных объемах.

Но опять-таки, если не давать ничего в нагрузку, то можно жить с достаточно низкой нормой прибыли. А так убытки двух «присоединителей» — это очень показательно. И когда один из них сверхуспешный «Беллакт» — это достаточно тревожный сигнал.

Подчеркну сложности с российским рынком, где уже напрямую говорят о том, что, к примеру, беларуский сыр им мешает развивать собственное производство, что Беларусь демпингует, и с этим надо что-то делать.

А мы знаем, что Россия делает с продукцией, которая ей немножко мешает на рынке. У них есть Россельхознадзор, который может в ней что-нибудь найти. «Молочные войны» были не так давно, все прекрасно помнят эти машины, которые разворачивались на границах.

Сейчас многие заметили, что ставку надо делать на внутренний рынок, потому что нас не ждут нигде, в том числе в России. Рынок РФ, мало того, что фактически единственный, так он еще и все менее дружелюбный для беларуских товаров.