Лаврухин: «Расчет этого преподавателя только на «доброго царя». Но появление обращения — позитивный момент»

— Обращение Дмитрия Оношко за 3 дня набрало почти 75 тысяч просмотров, это много, — замечает Андрей Лаврухин. — Понятно, что по форме оно из того же разряда — «царь-батюшка, помоги».

Это игра по заданным правилам, в которых граница того, является ли это доносительством или нет, очень зыбкая. Согласно этим же правилам, он пытается использовать все ресурсы, апеллирует и к идеологии, и к суду, и к законодательству, и лично к Лукашенко.

Но в целом появление такого обращения — позитивный момент. Потому что университетская среда очень замкнутая. Есть даже высказывание, которое приписывают Бисмарку, что легче перенести кладбище, чем реформировать систему образования.

Такая метафора не случайна. Особенно сложно что-то поменять в системе высшего образования. Они там держат жесткую оборону. При этом «они» — это, конечно, администрация.

Вообще в высшем образовании три основные группы: администрация, преподаватели и студенты. Понятно, что в иерархии системы администрация имеет гораздо больший вес.

А преподаватели, как можно убедиться и на примере этого обращения, абсолютно бесправны. Вот человека уволили, не продлили контракт, вроде бы там есть нарушения, которые можно проверять. Но где профсоюз, который должен защищать преподавателя?

— Он даже не упоминает профсоюз, в то время как упоминает много кого, вплоть до Лукашенко.

— Потому что по факту никакого профсоюза, реально исполняющего свое предназначение, не существует.

Второй момент, на который я обратил внимание, что этот преподаватель одинок. У него нет никакой поддержки от коллег. И это тоже симптомы той системы, частью которой является и он сам.

— Вы считаете, что появление такого обращения — это позитивный момент. Оно что-то изменит?

— Не думаю. Расчет этого преподавателя только на «доброго царя». И в лучшем случае он себя пропиарит, на него действительно обратит внимание Лукашенко, который даст по шапке какому-нибудь администратору, а этого человека восстановят на работе.

— А в худшем случае что ему грозит?

— Он получит «волчий билет» и не сможет работать преподавателем ни в одном ВУЗе. Академическая корпорация очень мстительная, она не простит. Здесь он выступает в какой-то мере в роли камикадзе.

— Но он же не идет как бы против системы, он столько раз цитирует правителя, ссылается на него.

— Да, именно так работает система персоналистской автократии, где все вопросы — от картошки до судьбы преподавателя —решаются лично Лукашенко.

Очевидно, что в голове у этого человека именно такая модель и он ее хочет воспроизвести. Он прав, система была построена Лукашенко, к нему и обращается, к «автору».

Но в любом случае, система останется прежней. Скорее всего администрация отобьет свои позиции, просто потому что у нее доступ в те же прокуратуру, Минобразования и ко всем остальным вышестоящим начальникам гораздо более простой.

Наивно было бы рассчитывать на то, что Лукашенко вдруг ударится оземь — и финист обратится в ясно сокола, он переделает всю эту систему, чтобы она стала эффективной. С чего ради?

Она останется такой же безумной. Где существует большой дефицит кадров и при этом с легкостью увольняют молодого преподавателя, который говорит, что эта работа — его призвание. Потому что легче расстаться с ним, чем меняться.

— Оношко упоминает и о дефиците преподавателей, и об упавшей планке знаний, когда студенты пересдают по много раз, а отчислять их все равно нельзя.

— Они действительно держатся за каждого студента, позволяя бесконечные пересдачи, потому что количество студентов сокращается. И причина не только в демографии.

Планомерно осуществляется политика по сокращению студентов и переориентации молодежи на профессионально-технические учреждения. Потому что государству нужно затыкать дыры рабочими специальностями. Это общий тренд сейчас.

В то же время поскольку бюджет университета формируется исходя из количества студентов, грубо говоря, потеря каждой головы — это потеря бюджета. Поэтому так болезненно отчисление. То есть это вполне правдоподобно.