читайте также
Оцените статью
1 2 3 4 5
Читайте еще
Конвейер репрессий. Ксендз Парахневич в СИЗО перенес инфаркт, он в тяжелом состоянии. Силовики пугают, что получили доступ к внутренней базе медиа «Мост»
Наста Лойко: «Мы себя сохраняли как могли. Нельзя нас в этом упрекать»
«Смотрела вокруг, думая: «Господи, что происходит...»
Цифра дня. Сколько беларусов имеют документы на проживание в Польше
Стали не пассивными, а осторожными. Почему апатия беларуской молодежи — это на самом деле стратегия выживания
Кацярына Андрэева: «Чырвоную сукенку я магла апрануць толькі ў гэты дзень, толькі там, на закрытай тэрыторыі, дзе адбываюцца доўгія спатканні»
Избранное
«Почти все из гомельской родни умерли молодыми, до 45 лет. И все от онкологии»
Беларуский врач в Польше: «Сейчас за месяц могу заработать столько, сколько в Беларуси за год»
Ганна Федаронак: «Калі мне дрэнна, пачытаю «кніжку выпускнікоў» шэлтара – слёзы высахлі і рушу далей»
Как Оршанский район стал для Лукашенко местом позора
«Похоже, Беларусь возвращается в 2000-е, приготовьте кнопочные телефоны»
«Со временем я здорово накачал ноги, сбросил 17 кг, стал себя чувствовать гораздо лучше»