Кнырович: «Было понятно, что те, кто отвечал за выборную кампанию, сильно подставили Лукашенко»

9 августа. Я не верил.

Когда в колонии, где я отбывал назначенный срок наказания (ИК-3 «Витьба») пришла новость о том, что бывший глава Парка высоких технологий Валерий Цепкало выдвинул свою кандидатуру на президентских выборах-2020, — пишет Александр Кнырович. — Это выглядело какой-то чиновничьей игрой в «поддавки». Ну не мог человек, всю жизнь проживший в системе, так явно пойти против нее, не мог.

Так думал я, и его выдвижение выглядело как план режима, пусть и чуть более сложный, чем обычно.

Когда тот же номер проделал банкир Виктор Бабарико, и об этом тоже стало известно (в колонию приходили отдельные оппозиционные издания, и по утрам показывали «Евроньюс»), сомнения в адекватности моей оценки происходящего превысили допустимый уровень, и мне пришлось крепко задуматься.

Выдвижение Сергея Тихановского прошло незамеченным. Он был известен в основном в интернете и потому для смотрящих телевизор и читающих газеты заключенных не был знаковой фигурой. И отказ ему в регистрации, и выдвижение его жены, Светланы Тихановской, также не стало событием.

И арест Тихановского 29 мая, после провокации с произвольно падающим милиционером, и задержание Бабарико 18 июня также вполне укладывались в совершенно классическое течение беларуской «выборной кампании», как и отказ в регистрации Цепкало. В это как раз верилось – ни один реальный кандидат не должен был быть допущен до выборов…

Когда появились на улицах толпы, огромные очереди к подписным пунктам независимых кандидатов, стало понятно, что «как раньше» уже, видимо, не будет. Но я все еще не верил.

Однако 14 июля стало знаковой датой. Даже там, за высокими стенами колонии, где я получал информацию лишь урывками, мне было понятно, что те, кто отвечал за эту выборную кампанию, сильно подставили Лукашенко.

Что было в их головах? Что «глава государства», 26 лет ведущий «народец» назад, в светлое прошлое, положит на лопатки эту скромную женщину из Микашевич?

Поразительное непонимание беларуского народа и совершеннейшая дисквалификация всех служб, ответственных за результат, – от прогосударственных социологов до высокопоставленных сотрудников КГБ. Они сами поднесли фитиль к бочке с порохом. И полыхнуло крепко…

Но и в такое развитие событий я тоже не верил, сидя на наре и читая новости там, в колонии, в 5 километрах от Витебска. Видел, но не верил.

Десятилетиями я видел, как меняется страна, как растет целое поколение, не испытывающее никакого пиетета к «достижениям» конца 1990-х, поколение людей, считающих Лукашенко уже прошлым.

Этому поколению не было никакого дела до того, что говорят в «Панораме», им не приходила в голову идея покупки газеты «Беларусь сегодня» в утреннем ларьке. В ней, в якобы главной беларусской газете (а на самом деле и сейчас – в маргинальном издании для чиновников), не было ничего, связанного с их жизнью.

Их средством получения информации был, конечно, TUT.BY, в первую очередь, а он транслировал картину совсем иной жизни, где не было «битвы за урожай» или планов по созданию беларуского электромобиля.

И, наблюдая за этим десятилетиями, я был убежден, что когда-то эта огромная масса людей предъявит свои права на страну, заявит: «Нет, мы хотим по-другому».

Но тогда, в 2020-м, мне казалось, что еще рано, что произойдет это скорее в 2030-м, не набрана еще необходимая масса…

Я ошибался, и ошибался крупно, по-взрослому.

У меня были причины на это. С января 2017-го я был лишен доступа к полноценной информации, не говоря уже про какие-либо возможности для участия в общественных процессах.

И я не видел, не проживал пандемию COVID-19 в Беларуси, не видел абсолютного равнодушия государства и массовой человеческой солидарности беларусов.

Я многое пропустил, я мыслил категориями 2016-го, и я ошибся в собственном народе, в таких близких и далеких беларусах. Я – ошибся.

Но после 30 июля пришли (в газетах) фото с 60-тысячного митинга в Минске, и стало понятно, что как раньше – точно не будет, нет шансов.

А потом было 9 августа, и 10-е, и 16-е…

И более 200 тысяч человек у Стелы, и свезенные со всех концов автобусами «сторонники Лукашенко» – по независимым подсчетам, всего 13 тысяч.

Суммарная оценка вышедших в тот день на улицы беларусов – до миллиона человек.

Точная цифра не важна: соотношение 200 тыс. к 13 тыс., или 300 к 13, или 500 к 13 не имеет никакого значения.

Я ошибся – беларусы повзрослели гораздо раньше, чем я это предполагал.

Я ошибся, и я очень рад этому.