«Слышал, как крепкие парни выли в ШИЗО». Об условиях в ИК-3

Один из авторов расследования во время презентации, на которой побывала «Салідарнасць», отметил, что так как на «Витьбе» содержатся бывшие чиновники и силовики, кое-где в колонии есть послабления. В то же время там работает жестокая система в отношении политзаключенных.

Провокации и «стукачество»

Правозащитники отмечают, что в «Витьбе» действует «необычный уровень стукачества», который влияет на отбытие наказаний.

Администрация колонии целенаправленно использует часть осужденных в качестве осведомителей — так называемых «стукачей». Как правило, такие люди действуют по заданию оперативных сотрудников: они провоцируют политических заключенных на нарушения режима, которые затем становятся основанием для дисциплинарных взысканий.

Помимо прямого давления на конкретного человека, такая практика формирует в учреждении общую атмосферу взаимного недоверия, когда каждый осужденный начинает подозревать соседа в доносительстве.

Оперативники и другие сотрудники формируют собственную сеть «стукачей». В качестве «стукачей» часто используются осужденные, у которых большие сроки заключения — как правило, за убийство или незаконный оборот наркотиков, — и отсутствует поддержка от родственников и друзей со свободы.

«Стукачи» получают «бонусы» за свои услуги: например, пропуск дежурств, внеочередные передачи и свидания.

Отдельным направлением является вербовка осужденных для слежки именно за политическими заключенными. Сотрудничество не всегда предполагало перевод осужденного в «актив» и могло выражаться только в эпизодическом предоставлении информации. При этом в «стукачи» рекрутировали и самих политических заключенных.

Поборы и взятки

Помимо официального удержания заработка на «содержание», в ИК-3 существует система неформальных поборов. Особенно уязвимы к ней пенсионеры: у них, в отличие от большинства заключенных, на лицевых счетах имеются реальные деньги, поскольку пенсия продолжает им поступать даже в заключении.

Администрация пользуется этим, под различными предлогами вынуждая пожилых заключенных писать заявления о «добровольном» удержании денег.

Поводы находятся самые разные: ремонт холодильника, покупка краски, новые обои. Суммы собирают со всего отряда, где пенсионеров могло быть несколько десятков человек. Отказ грозит негативными последствиями на комиссиях по условно-досрочному освобождению.

— Холодильник сломался, на ремонт холодильника со всех пенсионеров по 50 долларов. В отряде 34 пенсионера. Пенсионеры — это люди, которые имеют реальные деньги, поскольку им пенсия перечисляется на лицевые счета, — рассказал бывший политзаключенный правозащитникам.

Многие права заключенных, гарантированные законодательством, также становятся предметом торга. Например, чтобы попасть в очередь на свидание, заключенный должен был передать деньги или вещи ответственному лицу.

— Соответственно, если ты хочешь получить длительное свидание, ты должен скинуть денежку на нужды отряда. То есть как скинуть денежку — позвонить родственникам, сказать: «Переведи деньги тому-то, на то-то и то-то». Или: «Пришли, пожалуйста, сюда в колонию с помощью посылки какие-то вещи, еду, то-се, пятое-десятое. Тогда он тебя поставит в очередь на длительное свидание». Других вариантов не было.

Также существовала возможность за взятки завхозам получить менее тяжелую и опасную работу.

— В общем, я заплатил 700 беларуских рублей. Звоню жене, говорю: «Жена, надо перевести такому-то». Его родственнику перевели деньги. То есть так это все организовано. Да, не буду скрывать: я за взятку стал парикмахером.

Дмитрий Михайлов: «Я обращаюсь ко всем, кто меня услышит: попробуйте решить вопрос с ШИЗО»

Отдельно авторы исследования называют конкретных должностных лиц администрации колонии, которые бывшие заключенные считают ответственными за создание системы жестокого обращения и бесчеловечных условий содержания.

В июне 2023 года начальником ИК-3 был назначен Филипп Стурченко. С его приходом условия содержания политзаключенных заметно ухудшились: участились внеплановые проверки, появилась система видеонаблюдения, включая жилые бараки, из-за чего у заключенных почти не осталось возможности для неконтролируемого отдыха или уединения, отмечают правозащитники.

Бывший политзаключенный, гражданин Латвии Дмитрий Михайлов, который присутствовал на презентации исследования, поделился воспоминаниями из ИК-3.

— Мне родственники говорят: «Дима, забудь, это не твое дело, ты что, мало пострадал?» Но может это (то, что я расскажу — С.) поможет тем, кто там остается.

Я сталкивался там и с теми сотрудниками, у которых есть совесть. Некоторые старались относиться ко мне по-человечески. Но руководитель колонии — я ни разу не заметил ничего человеческого в нем за все время общения с ним. Я пытался до него достучаться…

Михайлов вспомнил, как его привели на комиссию по УДО.

— Ты приходишь и понимаешь, что тебя никто не отпустит, но ты должен участвовать в этом цирке. Тебя начинают валять в грязи. Начальник отряда говорит про тебя: «Не ставший на путь исправления, склонный к экстремизму» и прочее, потом что-то нехорошее говорит психолог.

Комиссия в УДО отказывает. Стурченко меня спрашивает: «Вам понятно решение? Согласны с ним?». Я говорю: «Нет. Я платил налоги, занимался благотворительностью в Беларуси. А вы сидите и называете меня злостным нарушителем и экстремистом? Я не буду участвовать в этом цирке и не буду ничего подпивать». Он сразу покраснел. Но потом они меня уговорили записать в протоколе, что я не согласен.

Я пришел в отряд и стал крутить туалетную бумагу (чтобы использовать ее как подушку), потому что понимал, что поеду из-за этого в ШИЗО. Но тогда эту «тему» успокоили. Но Стурченко очень злопамятный и хитрый человек — он затаился и стал выжидать…

Экс-политзаключенный отмечает, что режим в ИК-3 такой, что наказать могут за что угодно.

— Одному все равно, в чем ты вышел на зарядку, другому — нет. Идешь на завтрак, обернулся в ряду, пошевелил губами — все, ты разговаривал. Плевое дело найти нарушение. Один сажает в ШИЗО, другой — выпускает и не продлевает. Я думаю, что моя страна интересовалась мной и был сигнал из Минска.

Есть же какой-то диалог с беларускими властями. Я обращаюсь ко всем, кто меня услышит: попробуйте решить вопрос с ШИЗО. В целом его существование — это нонсенс. Ты уже наказан, но внутри колонии есть еще наказание. И когда тебя туда сажают за то, что ты в карман руку положил на проверке… Я слышал, как крепкие парни просто выли в ШИЗО, когда им с 30 до 40 суток увеличивали нахождение.